Minerva

Кажется, я скоро захочу купить хороший фотоаппарат. Едва я подошёл к этой картине, как сразу увидел на ней второе лицо - самого Рембрандта, каким он изображал себя на ранних автопортретах. На следующий день мне показалось, что я нашёл ещё одно. Вот только качества найденных в интернете изображений недостаточно, чтобы увидеть его на них.

Epic Romanticism

Википедия называет Джона Мартина представителем английского романтизма. Но для меня он пока что остаётся автором полотен, которые иначе, как эпическими не назвать.

Portrait of a Man with a Ruff

Предел фотографизма достигнут.

Don't use the flash, they say

The happiest statue from the catholic cathedral ever

Philip IV of Spain

Филипп IV, король Испании, интересует нас в первую очередь как монарх, чьим придворным живописцем был Веласкес. Об этом хорошо рассказывает Паола Волкова:

Благодаря выразительной нижней челюсти, узнать этого колоритного персонажа нетрудно в любом возрасте.

А Петербуржцам Филипп IV знаком по портрету Рубенса:

National Gallery Kids

В хорошем музее никогда не бывает одиноко. Наоборот, здорово бывает зависнуть перед картиной минут на 20. Я не обязательно стараюсь сразу вникать в мелкие детали. Иногда просто концентрируюсь на том, что привлекло внимание. В Сикстинской капелле надолго завис у "Афинской школы" Рафаэля. В Вашингтоне тоже есть у чего "повисеть", особенно когда напротив картины стоит диванчик. Этот семейный портрет Рубенса я уже разглядывал:

От лиц девочек просто не оторваться, в них есть вообще всё. Оживающий наверху столб, птица на стуле, небо на горизонте - всплывают, но не приковывают внимания.

А вот потрясающие дети кисти Ван Дейка.

 

С одной стороны, совсем даже и не дети. И не думаю, что дело в том, что в его время к детям относились, как ко взрослым. Мне хочется думать, что художник просто вкладывал в изображение всё, что у него было на душе. Но с другой стороны, ничто из того, не присущего обычным детям, что он добавляет, их не портит. Как будто ребёнок сумел повзрослеть, сохранив тело и чистоту души.

Христос в пустыне

В Москве всегда стараюсь зайти в Третьяковку. Помимо портретов со стены кабинеты литературы, там есть на что посмотреть.

Слишком много человеческого, но всё равно сильно.

Mercurius gelast Calypso om Odysseus te laten vertrekken

Оригинал.

Oude lezende vrouw

Если о деталях, то не могу поверить, что кисть писал Рембрандт. А если по делу, то хочется поговорить о лице. Мне кажется, такое оно у человека, которого отпустили все мирские страсти, но который не потерял интерес к жизни. Старость, которая не тяготит. Одиночество, которое есть на что употребить.

...а может, бабушка рецепт ищет :)